?

Log in

July 2014   01 02 03 04 05 06 07 08 09 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21 22 23 24 25 26 27 28 29 30 31
main

Почему ролик "Простыни" - неудачный

Posted on 2014.01.16 at 16:38
После публикации ролика «Простыни» я столкнулся с мнением, что использование реальной истории реальных людей было не вполне этичным. Эта мысль не давала мне спать всю ночь (буквально). Внутренне я ощущал, что где-то просчитался, но поиски конкретики сталкивались со здравым смыслом: реальная история не является тайной, все материалы в общем доступе, публикация произошла силами самих участников, я не издеваюсь и не оскорбляю их, а, напротив, выражаю своё сочувствие и пытаюсь поэтизировать ситуацию, вывести её обсуждение с уровня жёлтой прессы на художественный язык.

В результате я понял, что именно меня тревожило. Дело не в этике, а в художественных достоинствах результата. Сейчас я сделаю то, что художник в принципе не должен делать категорически никогда — частично объясню задумку собственного произведения.

Изначально дано было следующее: песня о браке с элементами расчёта и о «грязном белье» таких отношений. Я искал сюжет для ролика, который бы каким-то образом касался обеих этих тем. После объявления о разводе, сделанным семейством Путиных в эфире государственных каналов в антракте кремлёвского балета «Эсмеральда», сюжет был найден. «Бельё» неожиданно для всех обнаружено не таблоидами, а представлено напоказ самими участниками событий, добровольно перенесено из личного в публичное. Многие такой жест приняли бы за сигнал «покопаться в их белье». Но я принял решение с уважением отнестись к этому поступку, не злорадствовать, не унижать, а использовать эту историю как кисть, как некоторый инструмент и повод к разговору о подобных ситуациях и отношениях вообще. Уйти от частного к целому — «синекдоха» своего рода.

Поскольку я не в курсе (и давайте признаемся, никто из нас не в курсе) того, что у них там и как реально происходило, я сделал несколько художественных предположений:
— есть две женщины, которые искренне любят или привязаны к мужчине (я действительно так считаю и отношусь к ним с большим уважением и сочувствием);
— есть мужчина, который, возможно, использует связь с ними с определённым расчётом (репутационным, допустим — это уже моё допущение);
— я сознательно обезличиваю его, лишаю человеческих качеств, делаю из него машину, функцию (поскольку не хочу приписывать реальному человеку какие-то отрицательные качества, наличие которых является плодом моих художественных допущений; мужчина в этой истории мне не интересен);
— я стараюсь изобразить, что и одна, и вторая женщина окажутся одинаково раздавлены под колёсами этой машины. Одна уже раздавлена, вторую это только ожидает в будущем.

Таким образом, самое главное — отрицательный персонаж в истории присутствует не как человек, а как некое обстоятельство. А оба женских персонажа являются в равной мере жертвами. Нет деления на страдалицу и угонщицу — они обе в результате разделят одну судьбу. История проста, практически мыльная опера.

Но воплощение сработало против идеи. Объясню почему.

Во-первых, как заметил один мой проницательный друг, дело в плохих танцорах. Моя аналогия Путина-балет, Кабаева-гимнастика сыграла злую шутку. Эта аналогия должна была уравнять две судьбы друг с другом, показать, что финал балета примением к обеим из них. Но из-за того, что Кабаева работает прекрасно и технично, а Кремлёвский балет танцует бездарно и аляповато, вместо знака равенства получилось противопоставление. Мне не удалось подружить героинь друг с другом; они не слились в единое целое, а остались соперницами. Но это может заметить только тот, кто разбирается в балете.

Во-вторых, само по себе использование реальных людей (к тому же таких известных и обсуждаемых) привело к тому, что они слишком перетягивают внимание зрителя с глобальной идеи на частную. Синекдохи не получается — не знаю, особенность ли это самого приёма или моего неумения с ним работать. Проблемы бы не возникло, если бы люди были не конкретные, а вымышленные — это совершенно стандартный подход говорить о целом в терминах частного, приводить наглядный пример и обобщать. Но вот почему-то с реальными людьми не получилось.
А использование вымышленных людей работало бы против концепции обсуждения чужого грязного белья. Не говоря уже о том, что актёров пришлось бы нанимать.

В результате я вынужден признать: даже если в виде концепции задумка работает безупречно, то будучи воплощённой, в столкновении с реальным зрителем, с человеческим фактором — она разваливается. А значит, в концепции не было учтено существование потребителя произведения искусства и особенностей его восприятия. А произведение искусства, существующее само по себе, но не в паре со зрителем, кто-то может посчитать неудачным. А произведение искусства, требующее пояснения от автора в виде вот такой статьи — вдвойне неудачным.

Но я не удалю ролик, по двум причинам:
— прагматичной: в него был вложен огромный труд, который мне жалко выкидывать (да, я очень ценю свой труд и своё время вне зависимости от успешности результата);
— искусствоведческой: возможно, в сочетании с этим пояснением он из неудачного ролика о последствиях ошибок сердца и смешении личной жизни с публичной превратится в мета-ролик, в высказывание об этике прикосновения к чужой жизни (даже с художествеными целями) и о признании автором собственной творческой неудачи.


Previous Entry  Next Entry